По ком звонит колокольчик: почему проказы так страшились еще 100 годов назад 

Отверженные 

Веками прокаженные отвергались обществом и должны были носить закрытые одежки, чтоб не пугать окружающих своим видом. А колокольчик гулом предупреждал людей о приближении хворого, позволяя им впору разбежаться.   

Наружность нездоровых проказой вправду смотрится жутко. В запущенных вариантах пораженные участки уплотняются и стают бугорчатыми, а на лице появляется так именуемая «львиная маска». Скоро в травмированных и лишенных чувствительности участках развиваются вторичные бактериальные инфекции (Термин означает различные виды взаимодействия чужеродных микроорганизмов с организмом человека), что приводит к тлению и даже отмиранию тканей и деформации суставов. 

Не считая дерматологических проявлений, эта болезнь может протекать и с иными симптомами (симптом – одна отдельная конкретная жалоба больного) — от обыденного насморка и мышечной беспомощности до разрушения носового хряща и деформации речевого аппарата. Нередко под удар попадает периферическая нервная система, что вызывает утрату чувствительности в руках и ногах. 

А передается проказа воздушно-капельным методом в процессе долгого контакта и имеет затяжной инкубационный период, прямо до нескольких десятилетий.

Еще 100 годов назад проказа не знала исцеления, заболевшие отвергались обществом и были обречены  на неспешное умирание в муках и бедности.

Из окаянного — в праведника

Жили прокаженные в лепрозориях. 1-ые упоминания о таких относятся к XIII веку. А благодаря рыцарям ордена святого Лазаря, создавшим карантинную зону для прокаженных, в мировой лексикон вошло понятие «госпиталь». Что касается колоний-лепрозориев, то и они были только методом профилактики распространения инфекции (Термин означает различные виды взаимодействия чужеродных микроорганизмов с организмом человека). Фармацевтических средств от лепры в ту пору не было.

Отношение вне колоний в прокаженным было не попросту брезгливое, а ожесточенное. Нездоровых сбрасывали в ущелья, топили в реках и погребали живьем со словами: «Ты мертвый для всех нас», правда временно, позже злосчастного вытаскивали из могилы и высылали в лепрозорий. А в 1321 году во Франции всего за один денек было сожжено 600 человек, у каких было только подозрение на лепру

Нужно сказать, что лепра и церковь веками шли рука о руку. Дело в том, что конкретно крестоносцы стали главными разносчиками заразы, которую приносили из собственных «зарубежных командировок», зачинателем которых выступала сама церковная церковь. И в итоге отношение Ватикана к лепре поменялось. Из «заболевания окаянных» она стала «заболеванием праведников». 

В свете новейшего дела в зараженным, версия о отпугивающем предназначении колокольчика трансформируется в версию о вербовании для пожертвования праведнику, и числилось уже делом богоугодным. 

Украденное изобретение  

На дворе — середина XIX века. Лепрозориев в Европе не настолько не мало — бОльшую часть жизней их постояльцев уже унесла чума. Очаги проказы остались только на севере Европы. Тут и идет научная работа по исследованию заболевания.

Узнаваемый норвежский лепролог Корнелиус Даниельсон выдвигает теорию о наследном факторе проказы. Почему? Да просто поэтому, что, повсевременно общаясь с зараженными и даже вводя для себя кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов) нездоровых, не заболевает сам. К слову, конкретно Даниельсону принадлежат 1-ые фото прокаженных. 

А вот прошлый студент Даниельсона, 27-летний Герхард Хансен, работающий ради практики обычным медбратом, пишет научную статью, где выдвигает догадку о том, что лепра — не наследное, а заразное болезнь

Черновик он указывает собственному патрону. Тот хвалит ученика за инициативность и свежайший взор, но констатирует, что работа нуждается в редактуре. А опосля… публикует ее под своим именованием и с выводом о наследном факторе происхождения. 

Юный принципиальный Герхард продолжает поиск правды. Он влезает в долги, покупает самый мощнейший микроскоп и через 5 лет напряженной работы лепрозные бактерии находит. Но ученое общество ему не верует, а окрасить бактерию, сделав ее видимой, у него не выходит.

В отчаянии он зовет на помощь знакомого германского биолога — Альберта Нейссера, делится с ним плодами собственных исследовательских работ и эталонами бацилл, которые Нейсер конфискует для окрашивания и скоро публикует сенсационную статью, где …о Хансене снова ни слова.  

Пережив уже 2-ое предательство, разгромив в запале свою лабораторию, Герхард начинает  массированную информационную кампанию и все-же обосновывает, что бактерии лепры открыл конкретно он. С того времени бактерию именуют «палочкой Хансена». 

Применима ли этика к науке? 

Скоро станет ясно, что видов лепры несколько. Есть лепроматозная форма с тяжеленной и болезненной симптоматикой и наиболее легкая туберкулоидная. Хансен уверен — возбудители у их тоже различные, и начинает новейшие изыскания.

Уже дойдя до отчаяния в поисках возбудителя легкого подтипа лепры, он решается на поступок, совсем неправильный исходя из убеждений докторской этики. В попытке выявить возбудитель, этим же скальпелем, которым препарировал лепроматозный узел пациентки с легкой туберкулоидной формой, он надрезает ей роговицу. 

Глаз дамы воспаляется и длительно болит. Хансен лишается мед практики. Но основное — у него сейчас есть подходящая амеба. 

Науку Хансен не бросил и показал себя в области организации здравоохранения, культивируя ответственное отношение зараженных к собственной заболевания, а общества — к ним. До конца жизни он будет биться за права прокаженных в Норвегии. Добьется отмены закона, по которому при инфецировании лепрой 1-го из супругов проводили функцию развенчивания, а тела новобрачных перед церемонией исследовали на предмет наличия признаков заболевания. Благодаря ему отменят ограничения в перемещении лепрозных нездоровых. Норвежские прокаженные из парий станут обыкновенными людьми с определенным болезнью

В поисках лекарства

Но обнаружение палочки Хансена не давало ключа к созданию лекарства. Исцеление сводилось к достаточно непонятными способам: диета (Диета — совокупность правил употребления пищи человеком или другим живым организмом) и очищение желудка, настойка на гадюках, клубки паучьей сети, принятые натощак, снадобья с смесями золота, кровопускания либо ванны с кровью (внутренней средой организма) циклопических черепах. 

Более адекватной на этом фоне смотрелась китайская терапия (Терапия от греч. [therapeia] — лечение, оздоровление), основанная на использовании масла семян растения под заглавием чаульмугра, которое вроде как снижало симптоматику и облегчало состояние пациента. 

Прямо до начала ХХ века никаких суровых исследовательских работ не проводилось. Пока в 1916 фельдшер одной из гавайских больниц Гарри Т. Холманн не решил написать про загадочное масло докторскую диссертацию. Он узнает, что большая часть пациентов просто не решаются в течение долгого времени употреблять масло чаулмугры, так как оно весьма горьковатое и вызывает расстройство желудка.

Для того, чтоб убрать слабительный эффект и горьковатый вкус, Холлман призывает на помощь сильную в химии знакомую, выпускницу Гавайского института по имени Эллис Болл. Опосля нескольких недель лабораторных исследовательских работ той удается отыскать решение — получить из масла соли жирных кислот, а позже трансформировать их в эфир, который непревзойденно усваивается организмом, а самое основное, сохраняет весь диапазон лечебных параметров. 

Холманн с Болл начинают опыты на пациентах. Кажется, это победа:  состояние нездоровых улучшается. Но во время 1-го из приемов у Эллис случается приступ кашля. К работе Болл больше не возвратится. Она умрет через два месяца — от туберкулеза, к которому, быстрее всего, присоединилось отравление хлором, с которым она работала во время учебы.

Многообещающую работу Болл продолжит иной химик, президент Гавайского института Артур Л. Дин, прошлый научный управляющий Гарри Холлмана. Он берет за базу уже выдуманную технологию, начинает промышленное создание инъекций, а позднее публикует статью, в какой именует метод сотворения лекарства «методика Дина». Про Эллис Болл в статье ни и слова.

Скоро Гарри Холлман опубликует собственный свой отчет в другом мед журнальчике, в каком обвинит Дина в плагиате и присвоении чужих достижений. Но огромного резонанса не последует. Имя Эллис Болл будет позабыто. А Артура Дина в протяжении десятилетий будут именовать создателем лекарства от проказы. 

Восстановление справедливости

Справедливость восстановят только сначала 70-х, когда историки Кэтрин Такара и Стэнли Али, разбирая архив гавайского института, натолкнутся на старенькый лабораторный журнальчик. К тому моменту лепру уже издавна вылечивают при помощи лекарств и про масло чаулмугры все позабыли. Но ученые соображают, что речь в записях идет о именитом способе Артура Дина, который выручил миллионы жизней. Вот лишь почему-либо на обложке журнальчика обозначено совершенно другое имя

Скоро с подачи историков было проведено расследование и подтверждено первенство Эллис Болл в разработке лекарства от проказы. В 2000 году в ее честь на местности Гавайского института открыли мемориальную доску, а губернатор Гавайев объявил 29 февраля «Деньком Элис», который с того времени отмечают любые четыре года. 

Лепра XXI века

К огорчению проказа до сего времени на сто процентов не побеждена, но удачно поддается исцелению. И на местности Рф действуют на данный момент четыре лепрозория — в Ставропольском крае, на Кавказе, в Сергиевом Посаде и в Астрахани, эндемичной области для лепры, где находится институт и лепрозорий, и институт исследования проказы.

Случаи заболевания (нарушения нормальной жизнедеятельности, работоспособности) единичны, к примеру в 2000 году записанно всего 6 заболевших. И при вовремя начатом лечении (процесс для облегчение, снятие или устранение симптомов и заболевания), которое продолжается от полугода до 2-ух лет, наступает полная ремиссия. Переболевшие на всю жизнь состоят на диспансерном учете, имеют ограничения по физическим перегрузкам, должны избегать переохлаждений и не имеют права работать с детками и в сферах здравоохранения и общепита. 

В истории данной заболевания до сего времени много белоснежных пятен. Буквально непонятно как эта болезнь возникла и сколько жизней унесла. Одно ясно наверное: история лепры — это история борьбы.  

По материалам передачи телеканала «Наука» «Истории заболеваний».